Материалы недели по одиннадцати рубрикам: данные, объяснители, критика, колонки, серии и Джетлаг. Дата выпуска означает день, когда собрана подборка; у каждого материала стоит дата его первой публикации.
Пятый выпуск открывает рейтинг туроператоров: одиннадцать нейросетей первой называют Coral Travel, места со второго по шестое делят пять компаний. Gartner насчитал, что 65% американцев видят у брендов перебор ИИ-контента, а московская цветочная мастерская зарабатывает отказом от каталога. В Критике три истории одной лаборатории, Anthropic, в Колонке философы, которых нанимают решать, как ведет себя ИИ. В сериях знак мира без владельца, Альберт Ласкер, приучивший Америку пить апельсин, парижская клака, книга рекордов, которую издала пивоварня, Шостакович за роялем в кинотеатре и Даниэль Канеман, который признал, что слишком доверял опытам с праймингом, а в Джетлаге KFC в Австралии перекрашивают в цвет огурца.
По данным Gartner, 65% американцев считают, что бренды выпускают слишком много ИИ-контента, а 57% стали меньше доверять их сообщениям. Одни бренды показывают нейросеть открыто, другие публично от нее отказываются, а Евросоюз уже вводит обязательную маркировку ИИ-контента. В России с 1 марта 2027 года крупные площадки должны дать пользователям возможность помечать такой контент.
Московская цветочная мастерская Base.Dikiy обходится без каталога, а ее основатели говорят о выручке 6-7 млн рублей в месяц. Рядом опыт Hermès, Supreme, Trader Joe’s, In-N-Out, московских баров и кофеен: одни ограничения приводят покупателей, другие оставляют бизнес без заказов.
В феврале 1958 года лондонский художник принес небольшому антиядерному комитету рисунок: круг с тремя линиями внутри. Знак так и не зарегистрировали. Рассказываем, как он появился и почему за шестьдесят с лишним лет в нем находили десятки несовместимых смыслов.
Anthropic, компания-создатель нейросети Claude, провела одну осень в трех разных разговорах. С советниками папы Римского она говорила о сознании ИИ, с Конгрессом США — о праве остановить опасную модель, а с рынком — через эссе главы компании о темпе гонки, которое по дороге в пересказах обросло чужими акцентами. В каждом разговоре компания выбирала осторожный, выверенный тон. В каждом аудитория расслышала не совсем то, что было сказано.
В 1916 году рекламное агентство заставило Америку делать то, чего она прежде не делала: не есть апельсин, а выпивать его. За этим стоял один человек, Альберт Ласкер, который за сорок лет в рекламе понял главное: продать товар один раз легко, а вот создать привычку, которая будет покупать товар сама, десятилетиями, без всякой рекламы, умеют единицы.
Одиннадцать нейросетей ответили на 45 вопросов человека, который покупает тур на Новый год. Редакция разобрала каждое из 3 190 упоминаний: кого нейросети советуют, кого просто перечисляют, где путают факты и повторяют ли то, что компании пишут о себе на сайтах. В таблице 30 туроператоров и сервисов продажи туров.
Anthropic и Google DeepMind держат в штате философов, которые решают, что нейросети делать в сложных разговорах. Критики называют это этик-вошингом, отмыванием репутации через видимость этичности. Мы считаем иначе: работа реальная, а слабое место в другом — в том, кому эта работа в итоге подчинена.
Клака — отряд зрителей, которых театр нанимал смеяться, плакать и аплодировать по сигналу шефа. В Париже XIX века эту услугу продавала контора с прейскурантом. Актеры платили клаке, чтобы их не освистали, а критики пытались понять, где в зале настоящая реакция, а где чужая работа. Рассказываем, как работала эта контора, и как та же механика действует в отзывах на маркетплейсе.
Западные тренды добираются до российского рынка примерно за полгода, мы рассказываем о них до посадки. В этом выпуске две истории о том, когда бренду можно отказаться от своего фирменного цвета и когда неудобную новость можно превратить в рекламу: ресторан KFC в Австралии перекрасили в цвет огурца, а немецкий производитель лифтов отшутился от участия в ограблении Лувра.
В 1951 году управляющий пивоварней Guinness проспорил на охоте, какая птица в Европе летает быстрее всех, и не нашел ответа ни в одном справочнике. Через четыре года пивной бренд выпустил книгу, которая сама стала ответом на любой спор. Разбираем, как это получилось, и что та же механика значит сегодня, когда бренды добиваются, чтобы их назвала нейросеть.
В октябре 1923 года семнадцатилетний студент Ленинградской консерватории Дмитрий Шостакович сдал экзамен на пианиста-иллюстратора — так тогда официально называли тапера, музыканта, который по ходу киносеанса на месте сочинял музыку под немое кино. Профессия кормила музыкантов по всему миру и за несколько лет исчезла вместе со звуковым кино. Шостакович застал оба конца этой истории: начинал тапером в ленинградских кинотеатрах, а закончил один из первых советских композиторов, которые пишут музыку специально для звукового фильма.
В статьях о продающих страницах и на курсах нейромаркетинга прайминг описывают по книге Даниэля Канемана «Думай медленно… решай быстро»: студенты прочитали слова о старости и пошли по коридору медленнее. Отрасль пересказывает книгу 2011 года точно. Только сам Канеман через шесть лет написал, что доказательства в этой главе оказались значительно слабее, чем он думал.
← Выпуск № 4 Все выпуски Выпуск № 6
Называете компанию и вопрос, который задают покупатели, получаете разбор одного ответа: по какому поводу вас назвали, рядом с кем поставили и за что советуют. Без созвона и презентации.
