«Рыцари люстры»: как Париж продавал театральные овации

Вечером в Парижской опере начала 1830-х годов зал наполнялся заранее. За час до спектакля люди, нанятые на этот вечер, собирались в кафе напротив театра. Шеф клаки, распорядитель наемных хлопальщиков по прозвищу клакеры, заводил их внутрь через черный ход и рассаживал в первых рядах партера, под люстрой. Для остальной публики они выглядели обычными зрителями.

Их вожаком был Огюст Левассер. «Он жил, в сущности, мог жить только в Опере, — вспоминал один из современников, — крупный, крепкий, настоящий Геркулес по сложению, с удивительными руками: он был рожден, чтобы быть клакером» (цитату приводит музыковед Лоран Кростен в статье о Левассере 1946 года). Весь спектакль клакеры следили за ним, как оркестр следит за дирижером: он подавал знак, когда аплодировать, смеяться или доставать платок.

Контора Сотона

Нанятые аплодисменты существовали и раньше. При Нероне, пишет римский историк Светоний, император отобрал пять тысяч крепких молодых людей и разделил их на группы, которые учили трем видам рукоплесканий — «гудению», «стуку, похожему на град по крыше» и «звону, как у битой посуды»; вожакам платили по 400 000 сестерциев за выступление. Во французских театрах XVIII века драматурги по старинке раздавали друзьям бесплатные билеты на премьеру в обмен на обещание хлопать.

Коммерческое дело из этой практики сделал некто Сотон. Британская энциклопедия 1911 года пишет об этом так: «Только в 1820 году некий господин Сотон всерьез взялся за систематизацию клаки и открыл в Париже контору по снабжению клакерами. К 1830 году клака стала постоянным институтом». Дальше заказ делал любой директор театра: нужное число клакеров под началом подходящего шефа.

Внутри клаки были свои разряды оплаты. «Свои», старые знакомые шефа, входили бесплатно и сидели в первых рядах партера, под люстрой. «Полуплатные» вносили четверть или половину цены билета. «Одиночки» платили полную цену, но получали гарантированное место и были обязаны хлопать по требованию. Были и узкие специальности: «комиссары» заучивали пьесу наизусть и расхваливали ее соседям по креслу в антракте, одни клакеры первыми смеялись над шутками, другие, чаще женщины, прикладывали платок к глазам, третьи дожидались финала сцены, чтобы закричать «бис».

Чья это касса

Клака была не любезностью, а бизнесом с двумя источниками денег. Первый — перепродажа служебных билетов, которые авторам и театрам выдавали бесплатно: шеф скупал их оптом и рассаживал в зале своих людей. Второй, более жесткий, — прямая плата артистов за собственную безопасность. Музыковед Марк Эверист в книге о парижском театре Одеон 1820-х годов пишет: «К 1820-м годам клака, известная также как chevaliers de lustre [рыцари люстры] или romains [римляне], была хорошо организованной, полностью профессионализированной системой, определявшей судьбу солистов не меньше, чем судьбу самих пьес. Если авторы и артисты сотрудничали с шефом, их ждали гарантированные аплодисменты на протяжении всей премьеры; если нет — ни один зритель в зале не смог бы выразить одобрение».

Оноре де Бальзак вывел собственного шефа клаки в романе «Утраченные иллюзии» (1839), торговца театральными билетами по имени Бролар. Журналист Лусто объясняет герою романа арифметику Бролара: пятьдесят служебных билетов в день от каждого театра — «Бролар зарабатывает на одной этой статье тысяч тридцать франков в год. А еще у него клакеры, это другое дело». Актрисы Флорина и Коралия платят Бролару дань: не субсидируй они его, им не стали бы аплодировать ни при одном выходе на сцену.

Зал против клаки

Публика быстро научилась узнавать клаку в лицо, и карикатуристы сделали клакера одним из героев парижских типажей. В феврале 1842 года в журнале Le Charivari вышла литография Оноре Домье «Клакер» из серии «Парижская богема»: усталый человек в потертом пальто курит, глядя в пустоту, а подпись передает его мысли — «Черт возьми, сегодня придется выкладываться: комик хочет, чтобы я хохотал, героиня хочет, чтобы я плакал, автор хочет, чтобы я топал ногами, а еще старая благородная мать желает, чтобы я ей хлопал… вот и работай тут».

Директора использовали клаку и для наказания. Луи Верон, директор Парижской оперы в 1831–1835 годах, вспоминал в мемуарах: мать танцовщицы Дювернэ потребовала у него место в партере и заявила, что таланту дочери «ничья защита не нужна». Вечером Верон приказал шефу клаки не аплодировать Дювернэ ни разу. Та закончила номер в полной тишине, ожидая оваций, которых не последовало. «Это не станет правилом, — сказал Верон матери позже, — но вы, конечно, понимаете, что ее таланту нужна поддержка».

Иногда клака работала против успеха. В марте 1861 года в Парижской опере шла новая редакция «Тангейзера» Рихарда Вагнера. Композитор поставил балетную сцену в первом акте вместо второго, а члены аристократического Жокей-клуба привыкли приезжать к балету во втором акте после ужина. Решение им не понравилось, и на втором представлении они принесли с собой собачьи свистки, которые у входа в театр продавали как «свистки Вагнера». Третий спектакль 24 марта срывали криками по пятнадцать минут подряд, и Вагнер забрал партитуру из репертуара. В академических работах о Вагнере враждебную демонстрацию прямо называют «клакой Жокей-клуба» — та же машина успеха, повернутая против композитора.

Клака пережила Париж

В Комеди Франсез с клакой в начале 1900-х боролся администратор театра Жюль Кларети: в 1902 году шеф клаки даже судился с ним. Но это был один театр: в опере практика продержалась дольше — в Ла Скала, Венской опере, Ковент-Гардене, нью-йоркской Метрополитен-опере. В Вене 1920-х годов клакой руководил человек по фамилии Шостал; дирекция запретила ее в 1924 году, и клака просто ушла в тень. В Метрополитен-опере в 1950 году новый директор Рудольф Бинг тоже попытался избавиться от клаки, которую застал при вступлении в должность, но позже признал в мемуарах поражение: пока в театре поют итальянские артисты, искоренить ее невозможно.

В Москве клака дожила до XXI века: в 2013 году New York Times описала ее устройство в Большом театре: клакер по договоренности с артистами организует овации в обмен не на деньги, а на бесплатные контрамарки — в отдельные вечера у него на руках оказывалось до 28 мест в зале при цене билета на «Лебединое озеро» от 300 до 500 долларов.

Как это выглядит сегодня

Слово для современной версии клаки придумал в 1985 году американский сенатор Ллойд Бентсен. Получив вал одинаковых писем в поддержку страховых компаний, он сказал журналисту The Washington Post: «Техасец отличит настоящую траву от искусственного газона Astroturf. Это не настоящие письма, это заказная почта». Слово astroturfing, имитация массовой поддержки там, где ее нет, быстро перешло с писем конгрессменам на лайки, подписчиков и отзывы.

Механика узнаваема: клакер стоял в партере, бот оставляет пятизвездочный отзыв. В августе 2024 года американская Федеральная торговая комиссия приняла правило, запрещающее продавать и покупать поддельные отзывы, в том числе от несуществующих людей и сгенерированные нейросетью, а также накрученных подписчиков и ботов. Председатель комиссии Лина Хан объяснила в пресс-релизе августа 2024 года: «Поддельные отзывы не только тратят время и деньги людей, но и загрязняют рынок, отбирая покупателей у честного бизнеса».

Распознать заказной отзыв сегодня сложнее, чем клакера под люстрой, но признаки похожи на девятнадцатый век: заученность и избыток чувства. Пачка отзывов за одну ночь с одного IP-адреса выдает бота так же, как клакеры выдавали себя, рассаженные под одной люстрой. Однотипные фразы без единой детали о товаре, восторг без единой оговорки — тоже сигнал: живой покупатель обычно хвалит и тут же называет недостаток. Надежный признак настоящей реакции — не похвала, а умеренная оценка с конкретикой: отзывы на три-четыре звезды подделывают реже всего, потому что за середину, как и за место не под люстрой, никто не платит.

Источники: Encyclopaedia Britannica (1911), «Claque», том 6, с. 423, текст на Wikisource; Claque, Википедия (англоязычная); Claque (théâtre), Википедия (франкоязычная); France Pittoresque, «Claque au théâtre : des spectateurs engagés pour lancer les applaudissements d’une pièce»; Mark Everist, «Music Drama at the Paris Odéon, 1824–1828» (Berkeley: University of California Press, 2002), с. 129–130, цитата по Claque, Wikipedia; JSTOR Daily, «Paid Applauders: Paris Opera Claques», со ссылкой на W. Loran Crosten, «Auguste and His Claque», The Musical Quarterly, т. 32, № 2 (1946), с. 215–226, и Victoria Huckenpahler, «Confessions of an Opera Director: Chapters from the Mémoires of Dr. Louis Véron», Dance Chronicle, т. 7, № 1 (1984); Оноре де Бальзак, «Illusions perdues», часть «Un grand homme de province à Paris» (1839), текст на Wikisource; Honoré Daumier, «Le claqueur», Le Charivari, 13.02.1842, карточка гравюры Метрополитен-музея; Tannhäuser (opera), Wikipedia, со ссылкой на Barry Millington (ред.), «The Wagner Compendium» (1992), с. 281, и Thomas S. Grey, «Tannhäuser, Paris scandal of 1861» в «The Cambridge Wagner Encyclopedia» (2013), с. 581–583; Virginie Yvernault, «Les Comédiens-Français et leurs publics. À propos de quelques usages en vigueur au XIXe siècle», Études littéraires, т. 51, № 3 (2023), Érudit; Opera Holland Park, «Hired hands»; Ellen Barry, «Wild Applause, Secretly Choreographed», The New York Times, 14.08.2013, nytimes.com; Гай Светоний Транквилл, «Жизнь двенадцати цезарей», «Нерон», 20 и 23, латинский текст на LacusCurtius и английский перевод на lexundria.com; Merriam-Webster, «astroturfing» и цитата Ллойда Бентсена по Barry Popik, «Astroturf (Astroturfing)»; Federal Trade Commission, «Federal Trade Commission Announces Final Rule Banning Fake Reviews and Testimonials», 14.08.2024; Сравни.ру, «Как распознать накрученные отзывы: 8 способов»; Hi-Tech Mail, «Фальшивые отзывы на маркетплейсах: как нейросети помогают распознавать обман».

По вторичным источникам, без сверки с первичными документами: цитата о Левассере и сцена с Дювернэ взяты по пересказу JSTOR Daily, который ссылается на статьи в The Musical Quarterly (1946) и Dance Chronicle (1984); сами журнальные статьи в руках не были. Категории клакеров «свои», «полуплатные» и «одиночки» взяты по статье France Pittoresque без сверки по архивным документам. Эпизод с Шосталем в венской опере 1924 года и цитата Рудольфа Бинга о Метрополитен-опере 1950-х годов взяты из обзора Opera Holland Park, пересказывающего мемуары Бинга; первичные документы (распоряжения венской дирекции, книга Бинга) не поднимались. Детали клаки Большого театра 2013 года (28 мест, цены на «Лебединое озеро») взяты по пересказам статьи Эллен Барри в нескольких изданиях, сам оригинал The New York Times не открывался (платный доступ).